Василий Зулкаевич Церенов – Пейзаж с верблюдом. Живописные этюды Л. И. Аронова

Два чувства охватывают меня, когда рассматриваю рисунки и этюды Льва Аронова, сделанные им в 1940 г. во время поездки в Калмыкию [1]. Первое, это радость узнавания знакомых пейзажей, характерных черт национального быта. И в то же время берет досада, что художнику и его товарищам, Н. М. Аввакумову и Г. А. Ечеистову, не уделили в Элисте должного внимания. Несмотря на усилия И. С. Нусхаева, председателя Оргкомитета Союза художников Калмыкии, так и не удалось обеспечить группу постоянным транспортом. И как следствие пребывание мастеров в Калмыкии ограничилось столицей республики, ее окрестностями и кратковременной поездкой на строительство шоссейной дороги Элиста – Дивное. Печать умолчала об их приезде, хотя поездка была инициирована Оргкомитетом Союза художников СССР [2]. Такое отношение можно объяснить растерянностью, царившей в руководстве республики, приближался праздник 500-летия эпоса «Джангар», а недоделок была уйма.

Художники прибыли в Элисту в начале апреля. Их разместили в единственной имевшейся гостинице, расположенной недалеко от кинотеатра «Родина». На другой день у Аронова был готов первый акварельный этюд – вид на городской квартал из окна гостиницы. Он спешил погрузиться в жизнь незнакомого города.

Элиста в то время по сути была небольшим сельским поселением. Но под кистью художника непритязательные дома приобрели плавные очертания, под ровным весенним светом ожила пустынная площадь перед гостиницей. Цветовое решение определили голубое небо и красные черепицы домов. И квартал преобразился, заиграл красками. Аронов умел видеть и находить красоту в обыденной повседневности.

Он внимательно вглядывался в ландшафт степного края, отличного от природы родной ему средней полосы России. заметил, что степные дали, уходя в бесконечность, сообщают пространству притягательную перспективу. Эти наблюдения нашли претворение в ряде его этюдов.

Наиболее удачна в этом отношении акварель «В окрестностях Элисты», запечатлевшая вид на город со стороны нынешнего южного района. На переднем плане изображена белая мазанка, принадлежащая, скорее всего, дорожному мастеру. На берегах Ярмарочного пруда очерчены контуры каких-то хозяйственных построек. Далее начинается пологий склон (сегодня занятый городом), края которого теряются у горизонта. Здесь нет ни людей, ни животных, но есть гармония, созвучная природе и душе человека. Это один из самых лиричных этюдов Аронова.

Весной 1940 г. в Калмыкии началось строительство шоссейной дороги между Элистой и селом Дивное, где располагалась ближайшая к столице республики железнодорожная станция. Действующий грейдер не отвечал растущим потребностям региона. В распутицу сообщение нередко замирало на несколько дней. Дорогу протяженностью в 98 км решили строить силами рабочих и колхозников республики [3].

Художники застали начальный этап строительства. Рабочие только прибывали на отведенные им участки дороги, представители хозяйств формировали юрточные городки для их проживания, отбирали животных для гужевого транспорта и питания людей.

Наблюдая быт степных жителей, Аронов наглядно убедился в их органичной близости к природе и животным. И на одном из этюдов он изобразил людей и животных как цельное, единое явление. В живописной гамме красок, сгруппированной вокруг кочевого коша, едва ли можно различить фигуры людей или животных. Но в этой, на первый взгляд, плотной массе легко угадывается живое дыхание натуры. Это была важная попытка к постижению национальных особенностей народа.

Из данной «дорожной» серии искусствоведы отмечали этюд «Пейзаж с верблюдом», где замечательно передан горячий воздух по-летнему жаркого дня. Замечу, что телега с бочкой воды была непременным атрибутом кочевого животноводческого быта.

Здесь же на строительстве дороги Аронов набросал ряд эскизов на бытовые темы: «Стрижка овец», «Доение коровы». Жесты и движения женщин, стригущих овец ручными ножницами, исключительно точны. По его рисункам коров и верблюдов можно изучать экстерьер животных калмыцкой породы скота, настолько верна рука художника.

Будучи в Калмыкии, Аронов написал несколько замечательных портретов. Известна высокая оценка, данная М. Ф. Киселевым портрету пожилой калмычки, в котором художнику, по его мнению, удалось отразить духовную суть человека [4]. Не менее выразительны портреты двух подростков-школьников. Если мальчик (вероятно, лучший ученик школы) полон чувства достоинства, то у девочки чувствуется непокорный, своенравный характер. Эти дети и пожилая женщина и не догадываются какие испытания преподнесет им жизнь в скором будущем – и тяжелую войну, и мучительную ссылку. Будь портреты обнародованы раньше, может, удалось бы идентифицировать героев и восстановить их судьбы.

Ценность работ Аронова заключается в том, что ему удалось отразить в них живые сцены быта и передать неповторимые черты времени. Ведь через три года национальная жизнь народа будет безжалостно разрушена и калмыки превратятся в гонимых властью людей. В связи с этим интерес представляют и карандашные наброски художника, сделанные им на ходу. Дар мастера позволяет видеть в них бесценные мгновения будничной жизни народа.

У художника сложились добрые отношения с калмыцкими коллегами Иваном Нухаевым и Лиджи Очировым, директором Картинной галереи. Осенью 1940 г. Аронов принял участие в художественной выставке, посвященной 500-летию эпоса «Джангар». Он представил семь работ, в частности, портреты певицы Улан Лиджиевой, джангарчи Давы Шавалисва, этюды «На строительстве дороги Элиста – Дивное», «Отдых в степи» [5]. Тогда же Картинная галерея закупила несколько его работ, которые пропади в дни немецкой оккупации Элисты.

Аронов родился в 1909 г. в семье служащего. Рано потерял мать. В 1929 г. окончил в Ленинграде Художественно-промышленный техникум. Около двух лет работал учителем рисования на Урале. Затем переехал в Москву, включился в творческую жизнь столицы. В первые дни Великой Отечественной войны записался в народное ополчение, но вскоре по состоянию здоровья был комиссован. Перенес грубую травлю в годы сталинской борьбы с «космополитами». Творческую мастерскую получил в сорок пять лет. Несмотря на бытовые трудности, отличался светлым, поэтическим восприятием жизни, которое стало основой его творчества. В 1973 г. состоялась первая персональная выставка художника, скончавшегося за год до этого.

Аронов не входил в обойму художников, чьи имена упоминались в официальных отчетах и обзорах. Достаточно сказать, что за все годы он не написал ни одной работы на партийную тему. Это был крупный мастер, верный своим творческим принципам [6].

Поездка в Калмыкию оставила заметный след в творчестве Аронова. В 1963 г. он снова побывал в республике. Быть может, хотел проверить некоторые свои ощущения, развить творческие связи. Знакомых и друзей не нашел.

Об этой поездке Аронова я также не нашел сведений в печати. Художник сделал несколько этюдов в Цаган-Амане, написал портреты старшего чабана В. Б. Эмкеева и тракториста Г. Х Айганова в селе Татал.

[1] Выражаю признательность А. С. Аневскому за предоставленные работы художника и материалы о нём.

[2] В начале 1940 г. при Оргкомитете Союза художников СССР была создана калмыцкая комиссия, в которую вошли В. А. Фаворский, П. Д. Покаржевский, М. Т. Хазанов, Г. А. Ечеистов и С. Н. Шевалдышева. В марте 1940 г. члены комиссии намеревались выехать в Элисту для подготовки выставки калмыцкого искусства //

Литературная газета. 1940.1 марта.

[3] Шоссейная дорога Элиста— Дивное. Элиста: Калмгосиздат, 1940. С. 6-8.

[4] Киселев М. [Вступительная статья] // Л. И. Аронов. Живопись. М.: Сов. художник, 1981.

[5] Юбилейная выставка, посвященная 500-летию великого эпоса калмыцкого народа «Джангар», Живопись, скульптура, графика. Каталог выставки. Элиста. 1940. С. 10.

[6] В 1986т. я встречался с сыном художника В.Л. Ароновым, который подарил мне комплект репродукций работ отца и рассказал о его поездке в Калмыкию.

Опубликовано в книге В. З. Церенова «Зеркало гравюры. Национальный мир калмыков в творчестве художников ХХ века», 2022 г.