И. Симанчук – Михаил Владимирович Добросердов, Часть 3

Верный себе, Добросердов, помимо вечерних «радений» у печки, беседовал по творческим вопросам с каждым. Разузнал он, что Кобозев интересуется проблемами композиционного построения, и в тот же день завел с ним разговор.
— Давай, Руслан, вспомним Теодора Жерико. Вместе с Делакруа он — блистательный представитель французского романтизма, так? А чем может быть полезен сейчас тебе? Своей знаменитой картиной «Плот «Медузы». Если помнишь по репродукции, там изображены люди на плоту, в бушующем океане. По вине французского правительства старый пассажирский фрегат «Медуза» вышел из порта Гавр и затонул. Немногие спасшиеся на плоту были брошены на произвол стихии, и это вызвало возмущение общественного мнения Франции. Как же передает эту трагедию Жерико, как он строит свою композицию? По диагонали, с нижнего левого угла картины до верхнего правого. Внизу слева — тела погибших и люди отчаявшиеся. В центре — робко надеющиеся на спасение. Справа — страстно борющиеся за жизнь машут обрывками одежд, стараясь привлечь внимание корабля на горизонте. Диагональ у Жерико — точно кривая целой гаммы человеческих чувств — от мрачного отчаяния до бурного взрыва энергии и надежды. Это еще подчеркнуто и напряженными контрастами света и тени, и мощно вылепленными формами, общими коричневато-буро-зелеными тонами. И все направлено на то, чтобы потрясти зрителей трагедией, вызвать у них сострадание к гибнущим и возмущение виновниками. Вот видишь, как мастерство помогает сделать картину общественным явлением?
Поздним вечером на берегу пруда, воспользовавшись тем, что рыба не клевала, Добросердов долго беседовал со своим тезкой Голубенковым о выявлении поэтичности в пейзаже, прямо на примере той панорамы, что была перед ними: редкие деревья и кустарник окутаны мягкими сумерками, на другом берегу, в отдалении, горит костер, темная притихшая вода как бы застыла.
И у Миши Голубенкова зачесались руки бросить удочки и скорее, прямо тут же попытаться написать эту необыкновенную красоту.
Получил кое-кто из учеников похоронные извещения… А Добросердова потрясло письмо, из которого он узнал о гибели двух своих товарищей по институту — близких, точно братьев. В рядах ополчения сложил свою талантливую голову Ржезников. А весельчак и танцор Гуревич остался один-одинешенек из всего состава артиллерийской батареи, которая вела бой с фашистскими танками. Израненный, истекающий кровью, он бил и бил по черным танкам прямой наводкой, не отступив ни на шаг.
Посмертно Гуревичу, первому из художников, было присвоено звание Героя Советского Союза.