И. Симанчук – Михаил Владимирович Добросердов, Часть 5

«Экая энергия! — подумал я. — Все победил человек, миллионы трав уничтожил, а этот все не сдается» 21.
Образ такой же силы создал Добросердов в своем натюрморте «Подмосковные травы» (1976).
После сурового по теме и колориту цикла «Натюрморты военных лет» Добросердов долго «отходил душой». Так хотелось в противовес тому напряжению и драматизму писать светлые, радостные, праздничные вещи, сочетающиеся с современными помыслами, делами, свершениями советских людей. И он писал — нежно, проникновенно — и «Цветок на окне», и «Первую зелень», и «Ромашки» (1958)… Покой и очарование в его «Букетике ландышей» (1977); точно воспоминание о детстве—«Ветки цветущей вишни» (1966) (этим натюрмортом особенно любовался Н. М. Чернышев, сказавший: «Ваша вишня дышит!»); элегически выписаны «Осенние листья» (1976). Все работы отмечены изысканной сдержанностью красочной гаммы, тонкостью цветовых отношений. И еще — как всегда у Добросердова — глубиной философского подхода, цельностью образного решения.
Белая, лиловая, фиолетовая сирень в банке на фоне грозово-синей драпировки, словно сильное, неукротимое чувство («Сирень», 1968).
В высокой вазе — гроздья калины, а рядом — расписной девичий платок бирюзового оттенка. Тут все — от девушки, от ее переживаний и помыслов («Калина и девичий платок», 1975).
Звонкий по колориту, «ликующий» натюрморт: рвущиеся из сверкающей бликами вазы цветы, сочный синий фон, ярко-красный контрастный кусок ткани впереди, налитые плоды, и во всем — торжество жизни («Торжество жизни», 1945).
Задушевность скромных веточек багульника, созвучная человеческой простоте и доброте («Багульник цветет», 1975).
Засохшие полевые травы в горшке, рядом — палитра, кисти, флаконы с лаком. Уголок мастерской художника, где и любуются красотой, возвышенностью, чистотой созданий природы, и бьются над их воплощением на холсте («В мастерской», 1975).